Развернуть чат
Активные темы
Обзор всех активных тем »
РЕКЛАМА
Наш опрос
Поддерживаете ли вы предложение ряда депутатов Госдумы судить Горбачева за развал СССР?

Да
Нет
Не знаю

Все опросы
Главная страница » Разделы » Книжный раздел » "На току". Автор: Иван Мучи.
21 февраля 2008 добавил Eid Источник Автор публикации: Eid
Это книга откуда был взят рассказ

"На току". Автор: Иван Мучи.


Иван Иванович Илларионов (Иван Мучи)

"На току". Автор: Иван Мучи.

На току.


Не спится Упраму. Уже скоро полночь, а он все ворочается с боку на бок. Да еще и сверчок стрекочет так усердно, точно нанялся, и часы тикают.
Впрочем, не это прогнало сон от уставшего за день Упрама. И не свой дом его тревожит. Мысли его витают где-то далеко, за околицей села. Там в скирдах лежит золотая пшеница. И не в том беда, что она лежит,— беда, что ее никто не охраняет. Сторож — белобородый Капитун — захворал. То, что Капитун захворал, опять-таки не беда: вылечится. Беда, что вместо него надо было поставить кого-то другого охра¬нять хлеб, а бригадир не поставил.
Услышав, как на старых ветлах каркают спросонья вороны, Упрам совсем встревожился. Теперь уже не было никакой надежды уснуть. «Наверное, вор... Пойду, погляжу. А вы¬сплюсь уж другим разом».
Тихонько, чтобы не скрипнула кровать, он встал, ощупью нашел рубашку, штаны и оделся. Пробираясь к двери, Упрам наступил кошке на лапу, а та, пронзительно взвизгнув, разбу¬дила сноху. На фоне белой печи сноха увидела силуэт свекра.
— Это вы, отец? — спросила сонным голосом.— Мне по¬казалось, вернулся Пантли.
— Не скоро еще он вернется. Сейчас в Москве, в гостини¬це... Ходил целый день по выставке, устал, небось, и теперь спит сладко,— вслух рассуждал Упрам, разыскивая свой картуз.— Хочу сходить на ток. Вы не глядите на меня, спите. Долго не задержусь.
— А чего это вам туда захотелось? — удивилась сноха. Упрам что-то пробормотал, сноха вздохнула и снова при¬жалась к спящему ребенку.
Заперев за собой сенную дверь, Упрам ступил в ночную тьму. В просветах между облаками, застлавшими небо, изред¬ка мерцает звездочка и тут же исчезает. Под напором порывистого ветра гудят ветлы по обе стороны дороги. Доносится приглушенный лай собак. Тускло глядят на улицу окна изб. Упрам идет, не останавливаясь, хоть его и мучает одышка. Узеньким проулком он выходит за село, к скирдам, которые в темноте кажутся неестественно большими. А вот и зерно, точно Улыпов курган. Зерно в целости и сохранности. Упрам облегченно вдыхает и все-таки решает стеречь зерно до самого утра. Присев на сноп около скирды, он мысленно обругал бригадира: «Спит, должно быть, как барсук в норе, забыл, что хлеб без охраны остался».
Потом мысли Упрам а неудержимо понеслись вскачь, с пятого на десятое. Да ведь и то сказать: чего только человек не передумает темной осенней ночью, сидя в одиночестве да еще на снопу около скирды пшеницы! Ну, к чему, скажем, в этой сугубо мирной обстановке вспоминать о войне? А Упрам вспомнил. И не какую-то войну вспомнил, а японскую, в которой еще в те приснопамятные времена сам участвовал... Без всякой связи с этой войной Упрам вспомнил отца, могила которого уже почти сровнялась с землей. Да, давно умер отец, а он почему-то и сейчас видит его, несущего в сарай охапку хвороста. Точно сейчас, слышит Упрам слова отца: «Эх, у нашего счастья оба конца, должно быть, острые... Я хочу вперед, а меня тянет назад». И еще помнит Упрам, как, возвращаясь из гостей, отец сажал около себя маленького сына и тихо пел. Упрам и сейчас не понимает, почему отец, когда пел, закрывал глаза и щеки его нервно подерги¬вались. Из его песен Упрам помнит лишь одну, тягучую и грустную, такую же, как и вся тогдашняя жизнь: «Мое счастье посреди Волги, зачерпнул бы его, да нечем...»
«Тогда, понятно, нечем было,— соглашается с отцом Упрам.— А теперь все-таки нашли, чем его черпать!..»
И вдруг Упраму показалось, что кто-то подкрадывается к току. Вглядевшись в темноту, он увидел человеческую фигуру. Упрам сразу узнал — небольшой горб, шаткая походка. «Унтирке! Чертов сын! Красть .идет...»
Упрам зарылся в снопы, оставив только щель, чтобы наблюдать за вором.
Но пока он прятался, вора и след простыл. Упрам долго смотрел из своей амбразуры, но у зерна никого не было. «Ха, сбежал! Видно, заметил. Да и я хорош! Надо было раньше спрятаться. Вот и прохлопал вора! А я-то думал, он уже исправился... Нет, должно быть, недаром говорят: если теленок с лысинкой на лбу родился, так с ней и умрет...»
И Упрам стал вспоминать, что было много-много лет назад.
Однажды он возвращался из города и присел отдохнуть у стога сена, на берегу речки Моргаушки. Вечерело. Вдруг слышит Упрам—тарахтит телега. Кто-то крикнул: «Тпру!»— и телега остановилась за стогом. Упрам, выглянув, увидел одетого в старую фуфайку Унтирке. «Гм, что он тут забыл?»— подумал Упрам и прижался к стогу. Через какую-то минуту все стало понятно: Унтирке приехал красть колхозное сено! Сердце у Упрам а едва не выскочило из груди, но он не шевельнулся до тех пор, пока Унтирке не надергал сена. Вот тогда только Упрам вышел из засады и предстал перед злоумышленником.
— Сенца захотелось?—спросил он съежившегося от страха Унтирке.— Колхозное, выходит, вкуснее? Унтирке молчал. Еще бы — язык отнялся!
— Готовенького ищешь?—наседал Упрам.— А разве ты не знаешь: кто казенным сеном свою скотину кормит, того самого на казенные харчи сажают?
— Прости Упрам... Петрович! Меня, видно, черт попутал...
— Черт?—передразнил Упрам.— Не черт, а жадность твоя тебя попутала.
Унтирке растерянно снял потертый картуз.
— Упрам Петрович,— стал он просить,— больше этого никогда не будет. До сих пор я и соломинки чужой без разрешения не брал. Бедный я... Позавидовал вашему сену — уж очень хорошее оно. А я и сам собираюсь вступить в колхоз, буду честно трудиться. Поверь мне... прошу...
Упрам поверил.
— Ладно,— сказал он.— Только смотри, я всего один раз прощаю.
— Упрам Петрович, как на духу...
Много лет прошло с тех пор. Унтирке считался честным колхозником.
«Нет, не нужно было тогда ему верить,— упрекал себя Упрам.— Унтирке снова принялся за свое. Недаром же люди говорят, что сколько волка ни корми, все в лес смотрит... А все-таки удрал, струсил!»
Теперь Упрам прислушивался к малейшему шороху. Несколько раз ему чудилось, что кто-то крадется к зерну, но, присмотревшись, убеждался, что это ветер или мыши шелестят соломой.
Вскоре Упрам, пристальнее вглядевшись, заметил, что к зерну опять подкрадывается человек. «Вот тебе и мыши! Кто же это такой? Нет, не Унтирке... Кто-то другой, укрылся платком и в руках что-то несет... Э, да это же мешки! Постой! Да это ведь жена Капитуна! Она, старая чертовка! Ага, значит, когда сторожит Капитун, красть неудобно, подозрение падет, а сегодня если и украсть, то никто на них не подумает»...
Старуха, подойдя к зерну, стала расправлять сноп, лежавший сверху. В ту же минуту с двух сторон выскочили два человека и в один голос закричали:
— Красть?!
— Попалась!
Старуха от страха едва не упала.
Упрам и Унтирке, узнав друг друга, застыли на месте. Старуха же опомнилась и начала их стыдить:
— Что это вы меня пугать вздумали? Не дети, чай. Ишь, воровку поймали! Не красть, а стеречь я пришла. Капитун-то захворал, а бригадир говорит, что сторожа не найдет. Вот я и пришла.
Старуха подняла с земли чапан (Чапан — верхняя одежда из грубого домотканого сукна), который уронила с перепугу, и потрясла им в воздухе:
— Красть пшеницу, чай, не с чапаном ходят, а с мешками.
Упрам смущенно смотрел на нее. Старуха, видно, говорила правду. А вот зачем Унтирке пришел?
Будто угадав его мысли, старый Унтирке кашлянул и, опираясь на батожок, опросил Упрама:
— Ты, что ли, сегодня сторожишь?
— Сторожу,— мрачно ответил Упрам.— А ты чего тут очутился ?
— Да я встретил бригадира, а он жалуется, что на ток некого послать. Я ничего ему не сказал, а потом совесть за¬говорила. Дай, думаю, пойду хлеб постерегу.
— Постерегу... А почему же ты спрятался, когда увидел меня ?
— А чтобы тебя поймать,— ответил Унтирке.— Я когда заметил тебя, подумал, что это вор на ток забрался.
Несколько минут прошло в молчании. Подул легкий вете¬рок, разгоняя облака. Выглянула луна, и сразу же все вокруг осветила.
Тогда Упрам, Уктирке и жена Капитуна заметили, что к ним приближается еще какой-то человек.
— Эй, ты кто такой?—крикнул Упрам.
— Прачух я! Меня разбудил бригадир, послал постеречь до утра. А вы чего тут собрались?—строго спросил Прачух.
— Мы? Мы... как тебе сказать...— за всех ответил Уп¬рам,— пришли охранять.
— Втроем, что ли?—усмехнулся Прачух.
— Да, втроем.
— Что же вы тут втроем делаете?
— А то и делаем, что ловим друг друга...
— Как так?
— Да вот так...
Когда Упрам рассказал о том, что произошло на току, все весело расхохотались.
8
# Участник   Sid (15 марта 2008 в 21:47)
Ахахаха нах нада эт фигню lol lol lol
# Завсегдатай   Манчестер (22 апреля 2008 в 22:45)
Ахахахахахахах жжешь Саня офигеть нах такое вылаживать zab lol
# Участник   RUсалка (19 мая 2008 в 23:29)
Кто- нибудь читал рассказы????)))) zab zab zab
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.